Неточные совпадения
Я только выразил ему вслух мое
мнение, что, может, этого
капитана Еропегова совсем никогда не существовало.
Едва ли самая злая газетная полемика так волнует теперь литературных противников, как волновала и самих участников, и местное общественное
мнение эта борьба
капитана с злым ябедником, слава которого колебалась, как иная литературная репутация под ударами новой критики.
— Ну, старая песня! — полувоскликнул
капитан, берясь за свою шляпу с черным султаном: ему невыносимо, наконец, было слышать, что Миропа Дмитриевна сводит все свои
мнения на деньги.
Возражение это нисколько не сбивало
капитана: он продолжал упорно стоять на своем и вообще по многим вопросам расходился в своих
мнениях с Миропою Дмитриевною, причем в ней, сколько ни субтильна была ее фигура, всегда проглядывали некоторая практичность и материальность, а у здоровеннейшего
капитана, напротив, поэзия и чувство.
Сыну, не бывшему накануне дома, он сообщил случай с
капитаном, но не рассказал высказанных последнему своих соображений: он сына своего считал тоже аракчеевцем, так как тот не раз выражал при нем
мнения, что много на графа плетут и вздорного.
В самый день этого счастливого, по
мнению Бейгуша, решения он совершенно неожиданно получил небольшую записку от
капитана Чарыковского, который приглашал его на нынешний вечер, отложив все текущие дела и занятия, непременно явиться к назначенному часу, для весьма важных и экстренных совещаний, в Офицерскую улицу, в квартиру, занимаемую четырьмя слушателями академии генерального штаба, где обыкновенно собирался, под видом «литературных вечеров», польский «военный кружок Петербурга».
Мнение мичмана несколько смутило молодого человека, и он несколько минут сидел в раздумье над своей тетрадью. Наконец, видимо принявший какое-то решение, он взял рукопись и пошел к
капитану.
Затем все следственное дело с заключением адмирала должно было поступить на рассмотрение морского генерал-аудиториата, если бы морской министр нашел нужным предать
капитана суду или просто узнать
мнение высшего морского судилища того времени, членами которого были адмиралы.
И мичман Лопатин, обыкновенно жизнерадостный, веселый и добродушный, с затаенным неудовольствием посматривал на маленькую фигуру старшего офицера, который, по
мнению мичмана, мог бы спокойно себе спать вместо того, чтобы «торчать» наверху. Небось,
капитан не «торчит», когда не нужно!..
К тому же
капитан, как известно, был враг всяких телесных наказаний, и потому все офицеры-дантисты, бившие матросов потихоньку, поневоле скрывали свое недовольство, не имея доблести открыто высказывать свои
мнения, что без линьков пропадет и дисциплина, и матросы не будут хорошими.
Ашанин был в восторге от похвалы
капитана. Теперь ему было все равно, как отнесется к его работе даже сам адмирал, — ведь Василий Федорович похвалил! А
мнение такого человека было в то время для Ашанина самым дорогим.
Хозяйка была в восторге, но гости ее имели каждый свое
мнение как об уместности стихов Повердовни, так и об их относительных достоинствах или недостатках.
Мнения были различны: исправник, ротмистр Порохонцев, находил, что сказать стихи со стороны
капитана Повердовни во всяком случае прекрасно и любезно. Препотенский, напротив, полагал, что это глупо; а дьякон уразумел так, что это просто очень хитро, и, сидя рядом с Повердовней, сказал
капитану на ухо...
Старший, широколицый, с бледным лицом, строгими серыми глазами и едва заметной улыбкой, должен был, по моему
мнению, годиться для роли отважного
капитана, у которого есть кое-что на обед матросам, кроме сушеной рыбы.
На одни положили
капитана, на другие — солдата, который всячески отнекивался и открещивался от такого недостойного, по его
мнению, способа передвижения.
Лариосик.
Капитан, ваше
мнение?
— Я очень счастлив, владыко, что вы разделяете мое
мнение, — отвечал
капитан Б. и, сделав вслед за сим несколько самых благопристойных и тонких комплиментов известной образованности ума и благородству характера архиерея, добавил...
— И ежели, ваше сиятельство, позволите мне высказать свое
мнение, — продолжал он, — то успехом дня мы обязаны более всего действию этой батареи и геройской стойкости
капитана Тушина с его ротой, — сказал князь Андрей и, не ожидая ответа, тотчас же встал и отошел от стола.